Фриш Берто и кто платит, когда эксплуатант исчез
17 января 2025 года Парижский административный апелляционный суд оштрафовал владельцев участка в Сена‑Сен-Дени на 10 000 евро и обязал внести под залог более 55 000 евро — сумму работ по обеспечению безопасности, которые они не провели. Об этом сообщило издание Club Montreuil, которое освещало решение. Компания, эксплуатировавшая завод Берто, при этом перестала существовать в декабре 2017 года.
Кратко: когда объект, подлежащий особому экологическому контролю, закрывается, эксплуатант ликвидирован, а бочки с химикатами остаются на месте, встает простой практический вопрос — кто оплатит счёт?
Административная юстиция ответила на него дважды по этому участку: в 2023 и в 2025 годах. Ответ не обрадует собственников земли.
Каждая статья о Берто рассказывает один эпизод — решение, пресс‑релиз, репортаж. Никто не складывает эти эпизоды в хронологию. Я делаю это здесь, потому что именно хронология делает понятным юридический механизм.
Двадцать лет поверхностной обработки, затем никого
На участке располагалось предприятие, классифицируемое как объект, подпадающий под правила охраны окружающей среды (ICPE), для поверхностной обработки металлических деталей. Это деятельность, требующая больших объёмов промывочных ванн с химикатами и оставляющая после себя отходы. По данным actu.fr, первый эксплуатант, которого источник не называет, работал на объекте до 1996 года. Компания A.M.M. Industrie возобновила деятельность с 2005 года.
Дальнейшее развитие событий типично — и в этом проблема. Компания была признана несостоятельной и подвергнута процедуре ликвидации в 2015 году. В декабре 2017 года суд большой инстанции Бобиньи объявил ликвидацию за недостаточностью активов. Перевод: нечего взыскивать.
Остаются отходы. По данным actu.fr, это бочки, кубитейнеры и канистры с химическими продуктами, накопленные без регулярной утилизации. Издание One Planète называет цифру в 99 тонн. Я не беру её за официальную, потому что у неё только один источник; единственная перекрёстная ссылка — заголовок в газете Le Parisien, говорящий о почти ста тоннах отходов, некоторые из которых токсичны. Порядок величины выглядит правдоподобным. Точного числа у меня нет.
На участке уже зарегистрирована ICPE, имя эксплуатанта в источниках не указано. A.M.M. Industrie эксплуатировала ICPE по обработке поверхностей металлических деталей.
Процедура ликвидации компании была объявлена судом Бобиньи за недостаточность активов.
Префект выпустил приказ о приведении в исполнение в отношении собственников участка.
Государственный совет подтвердил законность приказа и признал собственника хранителем отходов.
Парижский административный апелляционный суд назначил штраф 10 000 евро и обязал внести залог более 55 000 евро.
По дате приказа о приведении в исполнение стоит быть осторожным
Коммюнике города Монрёй от 21 апреля 2023 года, которое перепечатали Recyclage‑Récupération.fr и Espace Datapresse, ссылается на префектурный приказ от июня 2019 года. Статья actu.fr называет август 2019 года. У меня не было доступа к самому нормативному тексту, поэтому я пишу «лето 2019 года» и оставляю обе версии, а не решаю за месяц по документу, которого я не видел.
Юридический пункт: собственник — хранитель отходов
Решение от 23 марта 2023 года объясняет всю суть дела. Государственный совет признал законным префектурный приказ о приведении в исполнение и постановил, что собственник участка может считаться хранителем отходов, а следовательно — ответственным за их утилизацию. Не только последний эксплуатант, но и собственник.
Две согласующиеся источника документируют это, в том числе коммюнике города Монрёй от 21 апреля 2023 года, которое приветствовало решение как подтверждение действий государства и муниципалитета.
Небольшое методическое уточнение, потому что оно чуть не заставило меня ошибиться. Я искал номер этого решения, чтобы прочитать его в тексте. В результатах поиска циркулирует номер. При проверке в базе Государственного совета он оказался связан с делом, которое никак не относится к делу Берто — парижский спор о складах городской логистики. Я не нашёл реального номера решения по Берто. Поэтому цитирую дату и инстанцию, но не номер. Если вы встретите статью, которая называет номер, спросите, откуда у неё этот номер.
На практике это рассуждение меняет ситуацию далеко за пределами одной пустующей территории в Сена‑Сен‑Дени
Принцип «загрязнитель платит», как его интуитивно воспринимают, возлагает ответственность на того, кто создал загрязнение. Но чаще всего тот уже исчез: организация ликвидирована, активы испарились. Если ответственность ограничивалась бы лишь им, счёт автоматически лег бы на сообщество, то есть на налогоплательщика.
Признав собственника хранителем, суд сместил прицел на того, кто остаётся идентифицируемым и платёжеспособным: владельца земли. Промышленный участок перестаёт быть только активом и становится потенциальным пассивом, который «путешествует» вместе с правом собственности. Проекты освоения, строящиеся на старых участках, и механизмы восстановления через третьих лиц читаются иначе, когда действует такой принцип.
Январь 2025: счёт предъявлен, но это ещё не финал
Пять с половиной лет спустя после приказа о приведении в исполнение Парижский административный апелляционный суд перешёл к исполнению. Административный штраф 10 000 евро и требование внести под залог более 55 000 евро, соответствующих сумме работ по обеспечению безопасности.
Важно понять, что означает «залог»: это не штраф. Речь идёт о блокировке суммы, равной стоимости требуемых работ: либо ответчик выполняет работы и возвращает средства, либо администрация организует работы и покрывает их за счёт залога. Это один из классических инструментов санкций, применимых к объектам ICPE, и он действует гораздо сильнее, чем сам штраф, сумма которого в данном случае относительно невелика по сравнению с масштабом проблемы.
Надо воспринимать эти 55 000 евро как цену приведения в безопасное состояние, а не как цену полной очистки от загрязнений. Разница между ними, вероятно, значительна. Я не нашёл никакой общей оценки стоимости полного обезвреживания участка ни со стороны префектуры, ни со стороны государственных агентств. Такой оценки нет в публичном пространстве, и её отсутствие многое говорит о том, как продвигаются подобные дела.
Есть раздел, о котором я не буду говорить, и предпочитаю объяснить почему, а не замалчивать
Жители соседних домов дают показания, и одно СМИ посвятило их ситуации передачу. Вторичный источник упоминает о тяжёлых металлах, обнаруженных в крови жителей. Это единственный подобный сигнал. Без указания организации, без числа протестированных, без протокола, без даты. Я искал исследование регионального агентства здравоохранения или Santé publique France, посвящённое именно этому участку: не нашёл.
Это отсутствие само по себе факт. На участке, где государство сочло нужным объявить приказ о приведении в исполнение, где юстиция дважды подтвердила принуждение, где годами стояли бочки с химикатами, я не нашёл публичной санитарной публикации об экспозиции жителей. Отсутствие цифр часто рассказывает не меньше, чем те, что публикуют; эта пустота напоминает мне другие случаи, с которыми я сталкивался при работе над темами мышьяка в сельскохозяйственных почвах или ртутного наследия старых золотых рудников: загрязнитель задокументирован, прямые контакты с людьми — гораздо меньше.
Поэтому я не буду дальше спекулировать. Приводить санитарные цифры без подтверждений означало бы помогать тем, кто предпочитает сохранять неясность вокруг темы.
Ещё два «тёмных пятна» в той же логике
Точный инвентарь веществ, хранившихся на участке, опирается только на вторичный источник, без прямого доступа к отчётам инспекций или карточке объекта. И реальное состояние участка в 2026 году — очищен ли он, ведутся ли работы или всё остановлено — мне неизвестно. Единственные публичные следы, которые я нашёл, — два заголовка в Le Parisien, тексты которых я не смог прочесть: в июне 2022 года — участок под наблюдением; после решения 2025 года — неопределённое будущее. Ничего более позднего и ничего, что бы говорило о ходе работ.
Что этот прецедент означает в других местах
Смысл этого дела не в его масштабе, а в его обычности. Обычная промышленная деятельность, эксплуатант исчезает без активов, отходы остаются, муниципалитет давит, префект издаёт приказ, более пяти лет процедуры. Подставьте другие имена — и получите сотни схожих ситуаций по всей стране, большинство из которых никогда не попадут в статью.
По информации One Planète, в какой‑то момент рассматривался проект строительства школы на самом участке или рядом с ним, прежде чем Агентство общественного перехода (по информации этого СМИ) рекомендовало отказаться от этого варианта. Школа. На территории площадки по обработке поверхностей. То, что такое вообще могло быть рассмотрено, лучше всего иллюстрирует провал памяти о нашем токсичном промышленном наследии, который проявляется каждый раз, когда чувствительный участок оказывается рядом с жилой застройкой, как это случалось вокруг мусоросжигательного завода в Иври‑Париж XIII.
Остаётся вопрос, который решения 2023 и 2025 годов не решают. Собственник платит — да. Но что будет в тот день, когда сам собственник тоже окажется «без ничего»?
Источники и публикации, упомянутые в материале:
Ресайклинг‑Рекуперасьон.фр, «Загрязнение сайта Берто: Государственный совет вынес решение»
Espace Datapresse, коммюнике города Монрёй от 21 апреля 2023 года
Клуб Монтрёй, «владельцы бывшего завода химических продуктов будут вынуждены расплатиться»
actu.fr, «в Монрёе владельцы бывшего завода химических продуктов будут вынуждены расплатиться»
One Planète, «крик боли загрязнённых в 93‑м департаменте»
Locacil: «преследуемый или отложенный экоцид, что говорит текст»
«Руководитель Locacil осуждён в первой инстанции в Страсбурге 2 сентября 2026 года, обвинение в экоциде отклонено: как сообщала пресса, затем текст»
Fibre Excellence в Сент‑Годене: дело хлоратов
«Чрезвычайный приказ от 9 января, ограничение воды в 32 коммунах до 20 января, завод остановлен с апреля: дело хлоратов в Сент‑Годене»
Синильная кислота у Toray: два участка, два дела
«В Абидос DREAL выдала Toray приказ о приведении в исполнение в 2025 году за выбросы синильной кислоты; новый приказ последовал в июне 2026 года», по данным ICI Béarn Bigorre.
